Александр Ширвиндт: "Я делал Андрею Миронову дипломный водевиль"

17 июля, 11:04 | Игорь Кулаков

Визитка Александра Ширвиндта вполне респектабельна и официальна: художественный руководитель Театра сатиры, народный артист России, профессор Высшего театрального училища имени Щукина. Но сам Александр Анатольевич с официозом никогда не ассоциировался. Напротив, он его разрушал одним своим появлением на сцене, экране или за торжественным столом. Друзья и коллеги, знающие Ширвиндта, считают его явлением в богемной среде. Накануне 75-летнего юбилея с именинником встретилась корреспондент «Известий в Украине» Валентина Серикова.

 

Мне б рвануть на стометровку

вопрос: Вы художественный руководитель Театра сатиры, и довольно успешный. Как это согласуется с тем, что руководящих амбиций у вас нет?

 

ответ: Может, они есть, но несовременные и очень вялые. Нет круглосуточного желания первым добежать до результата. На короткие дистанции кто бежит? Спринтер? Вот я спринтер. На марафон не могу разогнаться - устаю, надоедает. Мне бы рвануть на стометровочку. Получается, что рывками и работаю: хочешь, не хочешь, а надо.

 

в: У вас репутация человека умного, хлесткого и крайне ироничного; вам эти качества как актеру не мешают?

 

о: Немножко мешают по внутреннему ощущению. Мне кажется, в настоящем актере наив и животное начало должны превалировать над разумом. Все-таки, тут важна вера и желание сделать любую роль, не анализируя. А когда все начинаешь проверять, соображать, прикидывать - начинается стопор. Конечно, многое зависит от таланта режиссера и веры в него.

 

С Эфросом это было. Во-первых, мы сами были молодые и открытые; во-вторых, он был таким, что не возникало необходимости проверять и сомневаться. А придет, бывает, режиссер Икс, ты посмотришь - и сразу возникает внутренняя настороженность. Ведь почему сейчас так много актеров занимается режиссурой? Потому что явится такой Икс, начнет что-то предлагать, а ты старый мастер, ты все это уже прошел и видел. Ну и думаешь: лучше я сам поставлю, чем буду слушать эту бодягу. Хотя я занимаюсь режиссурой больше сорока пяти лет, если считать постановки дипломных спектаклей. А преподавал ужас сколько времени!

 

в: Из ваших учеников галерею славы можно составить. Любимчиков вы как-то отличали?

 

о: Известных имен среди моих учеников действительно много: Миронов, Демидова, Пороховщиков, Гундарева. Все солидные люди. У меня есть выпускники, которым за шестьдесят, потому что я начал рано преподавать, с 1957 года. Сначала мне предложили вести сценическое движение и фехтование, которыми я когда-то очень хорошо владел, хотя сейчас это, наверно, трудно представить. Затем начал делать какие-то драматические отрывочки - и втянулся.

 

Помню как-то, когда я занимался со вторым курсом, и дело дошло до Мейерхольда, одна из моих студенток (сейчас заметная актриса) попросила: «Александр Анатольевич, расскажите, пожалуйста, о своей встрече с Мейерхольдом». Кстати, потом Горин вставил этот эпизод в наш спектакль «Счастливцев-Несчастливцев», который мы играем с Михаилом Михайловичем. А тогда я подумал: насколько же я выгляжу?! Оказывается, все так перемешалось, что уже непонятно где, что и когда происходило. С тем же Державиным мы встретились в первой половине прошлого века, ужас какой-то!

 

в: Не надоели друг другу?

 

о: Все зависит от того, как взаимоотношаться. Ведь это только ощущение, что мы круглые сутки вместе. Нас даже подозревали, что мы основоположники ныне модной ориентации. Но когда мы начинали, она еще была подсудна. Мы другое дело. У нас все-таки разные семьи, и рабочие графики, но обывательское ощущение такое, будто мы срослись пуповинами.

 

в: Вообще образ вполне подходящий, учитывая, что вы родились в одном роддоме.

 

о: Да, в роддоме имени Грауэрмана. Это знаменитый дом, который находился рядом с рестораном «Прага», где появилось на свет очень много симпатичных людей. Когда построили Калининский проспект, его решили выселить, и нам звонил главный врач, чтоб спасать роддом. Мы ходили в инстанции, рассказывали, что в нем родились Булат Окуджава, Марк Захаров, Андрей Миронов, масса других знаменитостей. Все возмущались: как можно сносить такой уютный дом! Но чиновники нашли аргумент - роженицам мешает шум. Они, видимо, знали, что рожать надо в тишине. А поскольку мы оказались не очень опытными гинекологами, то не нашлись с доводами. И этот роддом закрыли.

 

У нас в доме собирались мастера слова

в: На концерты в филармонию, где ваша мама работала редактором, вас брали?

 

о: Конечно, я часто ходил, тогда они пользовались большой популярностью. Это были сборные концерты на все случаи жизни. Очень хорошие и разнообразные. Через маму проходили все артисты, которые сотрудничали с концертными организациями в Москве. Она дружила с мхатовцами, вахтанговцами, актерами Малого театра.

 

Сейчас художественное слово, к сожалению, уходящая профессия, хотя есть люди, которые до сих пор на этом держатся. Но в основном то, что читают с эстрады наши артисты и сатирики - это фельетончики и миниатюры, а раньше на сцене блистали замечательные мастера художественного слова. Была целая плеяда потрясающих чтецов - Яхонтов, Журавлев, Аксенов, Кочарян - исполнявших произведения классиков литературы. Например, Эммануил Каминка, который для меня был просто дядя Муля, обладал компьютерным мозгом и знал наизусть целые тома классиков!

 

У нас в доме собирались прекрасные мастера. Многие из них проверяли на маме свои программы. Помню, когда мне было года четыре, Яхонтов приходил к маме читать новую программу. Он сажал меня на колени, и я в течение полутора часов слушал совершенно для себя непонятный, бредовый текст. А он брал меня на руки, чтобы не жестикулировать и добиваться выразительности только словом. Так что в становлении Яхонтова, я сыграл, как тело, очень большую роль (смеется).

 

в: Но вряд ли этим замечательным мастерам удавалось отгородиться классикой от жесткой действительности того времени. Приходилось ведь и на них реагировать?

 

о: Приходилось. Например, дядя Муля Каминко занимал пост заместителя секретаря партийной организации Московской филармонии. Когда потянулся эмиграционный поток на Запад, который начался с музыкантов и артистов, то их сразу стали клеймить. В филармонии после каждого заявления об отъезде собиралось партбюро, осуждало, выгоняло из партии тех, кто в ней состоял, но процесс этот все равно усиливался день от дня.

 

И вот однажды, когда клеймили очередного беглеца, Каминко сказал: «Сейчас мы в узком кругу партбюро, и я хочу, пока никого нет, спросить. Мы тут осуждаем и изгоняем отщепенцев, людей, которые предают родину. А как вы думаете, тех, кто остается, мы как-то поощрять будем?»

 

Капустники были отдушиной при застое

 

в: Ваше фирменное остроумие и выдумка тоже известны еще со времен капустников.

 

о: Те знаменитые капустники были отдушиной при застое и «железном занавесе». Кстати, на шестом этаже сгоревшего Дома актера официально была разрешена в своем роде хулиганская банда, которая по тем временам позволяла себе что угодно. И когда в страну приезжали зарубежные деятели вроде Уэльса или Поля Робсона и осторожно намекали на нашу свободу слова, им отвечали: «Да что вы, сами посмотрите!» Брали за руку и вели на шестой этаж, где творилось Бог знает что!

 

Помню, мы как-то поменялись с питерской командой, они играли здесь, а мы поехали в Ленинград. Был бешеный успех, в первом ряду сидели Акимов, Товстоногов, Райкин, Меркурьев и так далее. И вот, после выступления устроили банкетик, на котором Райкин нам сказал, что все замечательно, потрясающе, но вообще этим заниматься не надо. «Понимаете, - сказал он, - то, что вы сейчас показали, я тоже могу, но не делаю. Вы весь пар выпускаете здесь, а его надо тратить на профессию». Очень мудрые слова, прошло дикое количество лет, а я их помню. И он не врал, не кокетничал. Когда в ЦДРИ или других залах готовились очередные посиделки на старый Новый год, а это были шикарные вечера, для которых все придумывали номера, шутки, то Аркадий Исаакович, на аудитории для своих позволял себе только проверить новый номер. Никаких специальных хохм для элиты.

 

в: Ваши родители, конечно, общались с Мироновой и Менакером. С какого времени вы Андрея Миронова помните?

 

о: С детства. Наши родители дружили. Андрюша младше меня почти на шесть лет, и тогда это казалось огромной разницей. Он учился в четвертом классе, а я заканчивал десятый, был взрослым, уже пьющим человеком, поэтому смотрел на него, как на мелюзгу. Постепенно, с возрастом эти шесть лет сгладились. Потом Андрей поступил в наше училище, стал замечательно учиться, и поскольку на следующий год после выпуска я начал преподавать, то был педагогом Миронова и делал ему дипломный водевиль «Спичка меж двух огней».

 

Сейчас, к сожалению, воспоминания об ушедших людях часто отличаются безнадзорностью и безответственностью, иногда в них встречается не просто небрежность - много вранья. Трудно поймать за руку, потому что чем больше проходит времени, тем меньше остается очевидцев. Иногда хочется сказать: «Я это знаю, я это видел, я при этом присутствовал», чтобы немножечко остудить это оголтелое вранье.

 

Помню, когда умер Владимир Семенович Высоцкий, вдруг появилось сонмище его закадычных друзей и собутыльников, а через месяц мы видели в Донецке огромную афишу программы «Я и Высоцкий». Я прекрасно знал Володю, мы общались, но назвать его своим другом я никогда в жизни не посмею, потому что у него друзей-то было три с половиной человека. Это как пример. То же самое происходит со многими другими людьми.

 

А что касается Андрея, то мы действительно знали друг друга давно, потом стали дружить, всю жизнь работали вместе.


Великие артисты - это Смоктуновский и Гриценко

в: Актерская профессия - почти узаконенное тщеславие. Трудно, наверно, себя сдерживать, особенно когда аудитория к тому поощряет, или вас не заносит?

 

о: В самом слове «тщеславие» есть ответ - это тщетность славы, если вдуматься в составляющие. Вот когда тщеславие упирается в круглосуточную тщетность, завоевание славы, то это, наверно, катастрофа. Тогда любые приемы во имя нее идут, нет табу, нет запретов, лишь бы стать так называемой звездой. Сейчас невыносимое количество звезд - это уже не небосклон, а огромная помойная космическая яма. И главное, эпитеты какие употребляют. «Великим» теперь стать - раз плюнуть.

 

Но если говорить о нашей профессии, то великих артистов я лично мог бы назвать два с половиной человека. Смоктуновский и Гриценко. Николай Гриценко действительно великий артист, я его знал буквально с первых своих шагов в Театре имени Вахтангова и видел, что это такое по интуиции и совершенно божескому вдохновению. Есть способные люди, а если еще и упертые по-настоящему, глобально занимаются делом, приспособлены к нему психофизически, то они в течение четырех лет хорошо обучаются, и из них получаются профессиональные актеры. Таких очень много. Когда это великое, божеское - это совсем другое. И все навыки дают возможность только как-то втиснуть свое божественное дарование в рамки и структуры взаимоотношений с режиссером, театром, драматургическим материалом. Вот таким был Гриценко. И при этом его не распирало тщеславие, как нынешних самозваных звезд.

 

в: Вы недавно обронили фразу «Я сам в прошлом артист». В ней непонятно чего больше - юмора или кокетства. И какое прошлое вы имели в виду: времена Эфроса, золотой век Сатиры?

 

о: Наверно, я это сказал с некоторым элементом шутки, имея в виду, что должность у меня сейчас другая, а артист я по совместительству. Но, слава Богу, с профессией я не расстаюсь и играю.

 

в: А почему вы в последнее время к кино остыли, на предложения сниматься в сериалах не откликаетесь? Вас, по-моему, и без проб брали бы.

 

о: По-моему, пробы - это вообще глупость, сейчас их, кажется, уже нет. Когда режиссер берется за картину, зная, кого он хочет снимать - это одно дело, а когда у него сто пятьдесят Джульетт - это ерунда. Например, покойный Миша Швейцер, замечательный режиссер, начал снимать «Золотого теленка», чтобы Юрский сыграл Остапа Бендера. А когда покойный Леня Гайдай снимал свои «12 стульев», он перепробовал на Остапа пол-Москвы, в том числе и меня. Но вообще, если меня приглашали в картину, то, как правило, не пробовали. Да я не так уж много снимался. Вот Севка Шиловский начал делать «Миллион в брачной корзине», зная, что меня будет снимать. И все картины Рязанова тоже были без проб.

 

в: Вам экранная ваша проекция не мешала? Ваши киногерои в сумме дали образ обольстительного плута и записного сердцееда.

 

о: Сам я очень целомудренный... Наивный, целомудренный, чистый. Мне тут как-то принесли сценарий, очередные 45 серий. Естественно, главный режиссер театра, молодая жена-актриса да еще любовница. И там была сцена, где он в кабинете, на рояле с ней... Спрашиваю: «Кто будет играть молодую героиню?» - «Саша Захарова». Я ответил: «Нет, с дочерьми друзей на рояле не могу» (смеется). Отказался. Меня часто приглашают, но то, что предлагают, как-то не вдохновляет. Не вижу предмета, творчески совершенно не впечатляет.

 

За рулем я уже 55 лет

в: Люди, которые вас хорошо знают, считают, что вы искусно, даже художественно владеете ненормированной лексикой. Откуда это при такой интеллигентной семье?

 

о: Конечно, если матерятся, ругаются - это ужасно! А я так разговариваю, у меня такой язык. Я же не изучал матерный английский. Надо владеть языком страны, в которой живешь. И я говорю языком своей страны.

 

в: При этом такие стихи лирические пишите. Я даже кое-что запомнила: «Закодирован «нужностью» мой усталый забег/Поплавок не колышет обезрыбленных рек». Грустно как-то...

 

о: Ну, рыбы сейчас, в самом деле, гораздо меньше стало. Я прошлым летом был на Валдае, жара стояла, рыба смотрит на тебя и всем своим видом говорит: вот! (складывает комбинацию из трех пальцев) А любимых мест, где рыбачил много. Несколько лет подряд мотались в Прибалтику, в замечательные лагеря Дома ученых с Зямой Гердтом, Булатиком Окуджавой, Сережкой и Танькой Никитиными. И под Полтавой удил, и на Синеже. Где я только не был! Недавно заехал в свой любимый магазин, который снастями торгует, и увидел итальянские удилища по 300 долларов - тоненькие, восьмиметровой длины, в руке не ощущаются, гнутся дугой. Ничего подобного не встречал. Я их и так и эдак крутил - весь магазин сбежался. Но у них не оказалось нужных наконечников, и я сказал: «Когда получите, тогда уж куплю парочку». А старые удочки стоят на даче. Там же где-то валяется и раскладное кресло для рыбалки. Хорошее, с металлическими полозьями, в песок не проваливается.

 

в: У вас кроме рыбалки есть еще одно пристрастие - курение трубки. Наверняка уже коллекцию за столько лет собрали.

 

о: У меня где-то штук двести трубок. Но это не коллекция, а свалка. Коллекция, когда под стеклом лежит, а у меня они везде валяются: на даче, в машинах, дома. Процесс-то ведь идет уже больше сорока лет. Когда мы были молодыми и начинали курить, трубка была дефицитом, поэтому их искали. Потом потихоньку собралось: кто-то бросит курить, кто-то не, дай Бог, помрет из друзей-трубочников. У меня есть трубки Гриши Горина, Фимы Копеляна. Есть и авторские, ленинградских мастеров - федоровская, киселевская, гречихинская. Табак предпочитаю голландский с элементами вишни.

 

в: А машину вы сами водите или уже на пассажирское место пересели?

 

о: Вообще-то водитель есть - когда совсем расслаблюсь. Когда сам за рулем, хоть какая-то зарядка идет. Сколько уже машин за все время сменил!

 

в: Про вашу знаменитую «Волгу» даже в чьих-то мемуарах написано.

 

о: До «Волги» у меня была знаменитая «Победа» с номером 44-51. Запомнил, потому что в юности машина производила сильное впечатление. А к старости помнишь только то, что было в юности и молодые годы, а то, что вчера - ничего. Такая закономерность. Я ведь с 1954 года за рулем, в общей сложности пятьдесят пять лет - юбилей.

 

в: Какие чувства у вас вызывают круглые даты и юбилеи?

 

о: Да, «снаряды рвутся рядом»... Арканов, Вознесенский, Марк Захаров, потом Жванецкий, я. Это страшное дело! Если всю нашу дружескую компанию суммировать, выйдет такое количество лет - просто долгожители. Наша нынешняя жизнь превратилась в сплошной поток тусовок, юбилеев, презентаций и шквал одноразовых наград. Сегодняшние юбилеи отличаются от панихид лишь меньшей искренностью только потому, что в последнем случае нет глобальной зависти к предмету события. Сейчас шестидесятники, к которым я тоже принадлежу, воспринимаются остальными добродушно-снисходительно, будто отрезанные ломти. Это я передаю свое ощущение от наших старческих тусовок. У меня ощущение, что стало меньше искренности. Раньше даже деловые взаимоотношения людей были тоньше, искреннее и теснее.

 

в: Может, так кажется, потому что были просто моложе?

 

о: Да, мы были молоды и мечтали о хороших пиджаках, бриарровских прямых трубках, о неинерционных спиннинговых катушках... Все пришло! Но радости сейчас от этого мало. Выяснилось, что смысл существования - в душевном покое и отсутствии невыполненных обязательств.

 

"Известия в Украине"


      



................

Новости партнеров
...
...
...
...
...
Горячие темы
Новости партнеров
 


Каркасные дома

  
×
Читаем также: